Author: Dek

МОУДОД "Центр детского творчества"

ИСКОРКИ
Сборник стихов и рассказов воспитанников
МОУ ДОД «Центр детского творчества»

Большеречье 2008

Алешкин Артем,
Шестиклассник, спортсмен и отличник, очень подающий надежды и в литературных опытах. Напечатал небольшую самиздатовскую книжку стихов и сказку «Алмаз добра».
Алмаз добра.
Жили-были на одной из самых дальних и неизвестных планет Солнечной системы два племени: Добы и Робы. Раньше эти племена были одним целым, и был у них талисман – алмаз Добра. Но однажды залетел на планету злой и коварный чужестранец – изобретатель Злозис и, узнав, что благодаря алмазу Добра все на этой планете живут в мире, он проник в святилище, где хранился алмаз, и расколол его на две части, украв одну из половинок. С тех пор и образовались два племени.
Южное полушарие планеты с его зелеными равнинами, цветущими полями и холмами, поросшими фруктовыми деревьями, между которыми протекали чистые реки, заселяли Добы – мирные существа, промышляющие сбором вкусных плодов и рыбалкой. Старейшины племени обучали маленьких Добиков грамоте и доброте.
Северное полушарие планеты заселяли Робы. Они жили в большом мрачном городе, куда не проникали солнечные лучи. Дело в том, что Злозис боялся солнечного света и соорудил над городом огромный противосолнечный щит. В городе всегда царил полумрак, там не цвели растения, не пели птицы, на улицах было тихо. Робы – злые и свирепые существа. Сами они ничем не занимались, развлекаясь обжорством и драками. Работу за них выполняли пленники, у которых они отнимали память и все хорошие черты характера. По чертежам изобретателя Злозиса пленники изготавливали роботов, которые нападали на Добов, разрушали их жилища, вырубали деревья, превращая цветущие земли в каменистые пустыни. А самих Добов брали в плен.
И жил в племени Добов мальчик Брут. Воспитывал его один из старейшин племени, так как родители были в плену у Робов. И однажды старейшина рассказал Бруту историю об Алмазе добра, с тех пор мальчик очень хотел восстановить мир на планете, как это было раньше. И вот, когда Бруту исполнилось 11 лет, он узнал от старейшины, что роботы Робов находятся вблизи от главного города Добов и готовятся к его захвату. И по этому поводу главный старейшина Люкс собрал на совет всех жителей племени.
- Как будем действовать при атаке безжалостных роботов? – обратился он к соплеменникам.
- Я предлагаю отступить, чтобы спасти наши жизни,- ответил один из старейшин.
- А я предлагаю самим атаковать неприятеля. Мы не можем постоянно отступать, и когда-нибудь нам все равно придется с ними сразиться, - возразил другой старейшина.
И тут из глубины зала раздался голос Брута: «Я предлагаю избежать кровопролития. Я проберусь в замок Злозиса и воссоединю Алмаз добра, и все станет как прежде».
По залу прокатился вздох изумления.
- Это безумство, Брут, ты не понимаешь, о чем говоришь, Злозис охраняет комнату, где находится половинка Алмаза, и если тебя увидят, то отнимут память и заставят работать на себя. Я не стану рисковать твоей жизнью.
Но Брут настаивал на своем: «И все же подумайте, старейшина Люкс, над моим предложением. У нас нет другого выхода». С этими словами Брут вышел из зала. Так и не придя к единому мнению, совет был окончен.
На следующий день Брута вызвали к старейшине Люксу. Когда Брут вошел в кабинет, Люкс сидел в кресле. Его вид был очень растерянным. Старейшина протянул ему половинку Алмаза: «Ну, что же, - сказал он, - ты можешь отправляться в путь. Только береги Алмаз, это самое святое, что есть в нашем племени».
И на следующий день Брут покинул главный город Добов. Он шел долго, проходил долины фруктовых рощ, леса с зелеными деревьями, водопадами и разными животными. И вот, когда солнце совсем скрылось за горами, вдалеке увидел маленькую деревушку. А так как сильно устал, то решил остановиться в ней на ночлег. А жители этой деревни праздновали ежегодный день Алмаза добра, они водили хороводы и пели песни. Как и всякому путнику, Бруту очень обрадовались: его усадили на почетное место во главе стола и стали угощать разными яствами.
И вдруг, в самый разгар веселья, заглушая музыку. Раздались тяжелые шаги и лязг металла:
- Роботы! Роботы! Испуганно кричали жители и в панике бросились врассыпную.
Только Брут продолжал сидеть за столом, растерянно озираясь вокруг; он не сразу и понял, какая опасность грозила ему. И тут он увидел огромных железных роботов, сметающих все на своем пути. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы из кустов не послышался шепот: «Ползи сюда!». Брут юркнул в кусты, откуда раздавался голос.
- Тсс, - рядом с ним сидела девочка, его ровесница. – Ты чего, как истукан, сидишь за столом? Или, может, ты хочешь попасть в плен?
- И вовсе не этого я хочу – возмутился Брут, - я хочу проникнуть в замок Злозиса и воссоединить Алмаз добра.
- А можно я с тобой пойду? – спросила его спасительница. – Я тоже хочу помочь нашему племени. Тем более, что в замке у Злозиса мои родители.
- Ни в коем случае, это не девчоночье дело, - возразил Брут.
- Ну, пожалуйста, - продолжала упрашивать девочка, - у меня есть схема замка Злозиса.
- Ну, пойдем, - нехотя согласился Брут. Он понимал, что схема замка ему очень пригодится.
Им удалось переночевать в заброшенном сарае, чудом уцелевшем на краю деревни. Как только рассвело, девочка побежала к развалинам своего дома, что-то поискала там и вышла к Бруту с небольшим рюкзачком за плечами. И они двинулись в путь. Девочку звали Карен, она была смелая и хорошо знала дорогу через лес. К вечеру этого дня путники достигли края леса, дальше, до самого города Робов, простилалась каменистая пустыня. Оставшаяся часть пути была для них самой сложной и опасной. Во-первых, в пустыне стояла ужасная жара – раскаленные солнцем камни прожигали подошвы, во-вторых, была опасность в любой момент наткнуться на робота, заряжающегося очередной порцией солнечной энергии.
Чтобы избежать этого, юные Добы решили идти ночью. До рассвета им надо было дойти до замка Злозиса. Они шли по чуть остывшим камням, еще хранящим тепло солнца, внимательно вглядываясь в окружающую их темноту. Вдруг шедший впереди Брут вскрикнул и исчез из глаз Карен.
- Брут, ты где? – взволнованно спросила Карен.
- Осторожно, здесь обрыв! Дай скорее мне руку! – послышался голос Брута. Карен осторожно сделала несколько шагов и в темноте разглядела край обрыва. Внизу, зацепившись за сухую корягу, висел Брут. Она встала на колени и попыталась дотянуться до мальчика, но не смогла. И тут коряга, за которую держался Брут, хрустнула. Карен вспомнила про веревку, которую она на всякий случай прихватила в сарае. Достав ее, она быстро обмотала стоящий на обрыве большой камень и бросила свободный конец Бруту. Это было как раз во время! Коряга обломилась, и Брут едва успел схватиться за веревку. Ребята один за другим успели спуститься вниз по ней.
Близился рассвет, и тут Карен сказала: «Я больше не могу идти, я очень устала», - и в изнеможении опустилась на землю. Видя, что девочка выбилась из сил, Брут посадил ее на закорки и двинулся к видневшемуся вдалеке замку Злозиса. Стало уже совсем светло, когда Брут и Карен достигли ворот замка и спрятались за огромным валуном.
- Ну и как мы пройдем мимо стражников? – спросила Карен.
- Сейчас увидишь, - с ухмылкой ответил Брут.
Он поднял камень и кинул его в одного из роботов. Тот попал ему по голове.
- Ты че-го кам-ня-ми ки-да-ешь-ся? – обратился робот к напарнику.
- Я не ки-да-юсь, у те-бя что, моз-ги за-ржа-ве-ли? – огрызнулся тот.
- Я те-бе сей-ча-с по касс-трю-ле на-сту-чу! – и роботы стали колотить друг друга железными кулачищами. Воспользовавшись этим, ребята проскочили в ворота. Недалеко от ворот стоял замок Злозиса. В нем среди бесчисленных каменных коридоров находилось хранилище половинки бывшего Алмаза добра, а в подземелье томились лишенные памяти пленники.
- Давай скорей карту, Карен!
- Какую карту?
- Карту замка Злозиса, ты же говорила, она есть у тебя!?
- Извини меня, Брут, но я обманула. Я просто очень хотела пойти с тобой.
От возмущения Брут не мог вымолвить ни слова.
- Но не сердись на меня, я взяла с собой компас, который поможет найти дорогу туда, куда мы захотим, - с этими словами Карен достала из рюкзачка компас и, держа его перед собой на ладони, двинулась вперед.
В полумраке замка они шли очень осторожно, поглядывая по сторонам. Стрелка компаса вела их из коридора в коридор. И к огромному удивлению, вдруг указала на стену. В стене виднелось вентиляционное отверстие. Ребята переглянулись:
- Может, это кратчайший путь? – сказала Карен.
И они поползли по вентиляционной трубе. Труба вывела их в подземелье. Это было огромное мрачное помещение – фабрика по изготовлению роботов. Через весь зал тянулись конвейеры, за которыми работали пленные Добы.
- Как так получилось? Ведь мы хотели попасть в хранилище? – спросил Брут.
- Я и сама не понимаю, что произошло с компасом. Может быть, в душе я больше хотела увидеть родителей? – ответила Карен. Ну, раз уж компас привел нас сюда, давай освободим пленников.
- Мы сделаем это, воссоединив Алмаз и вернув им память, - остановил ее Брут, - дай мне компас, нам надо попасть в хранилище.
Теперь уже Брут держал компас, который указывал им путь к Алмазу. Оставив позади вентиляционную трубу и лабиринт темных коридоров, путники подошли к огромной двери. Брут с трудом потянул ее на себя, и дверь со скрипом отворилась. Посреди пустой комнаты на пьедестале стояла половинка Алмаза. Она тускло освещала зал.
- Наконец-то мы у цели! – воскликнула Карен. Доставай скорей вторую половинку Алмаза!
И только Брут собрался сделать это, как из дальнего угла комнаты выступила темная фигура:
- Глупцы, вы хотели вдвоем одолеть меня, великого Злозиса? Ну что же, двумя рабочими в моем подземелье станет больше. Стража, взять их!
Тут послышался лязг металла и тяжелые шаги: со всех сторон появились роботы. Ребятам показалось, что вся их затея рухнула… и вдруг дверь широко распахнулась, и в нее вошли Добы под предводительством Люкса. Они бесстрашно кинулись на роботов и стали бесстрашно драться с ними врукопашную. Брут понимал, что силы неравные, и Добы, будучи миролюбивым племенем, не смогут победить воинственных Робов и их могучих роботов. Воспользовавшись суматохой, он пробрался к пьедесталу, достал половинку Алмаза, и в эту минуту Злозис схватил его за руку.
- Я не допущу этого, мерзкий мальчишка! – рыкнул он. И тут мощный удар по голове свалил его с ног – сзади стояла улыбающаяся Карен с палкой в руках. Брут вспрыгнул на пьедестал и воссоединил половинки Алмаза. Ослепляющий свет мгновенно разлился по залу. И тут же роботы стали рассыпаться по частям. Очнувшийся Злозис, прикрываясь от света, попытался вновь разбить Алмаз Добра. Но Брут, вовремя среагировав, схватил упавшую руку развалившегося робота и запустил ею в Злозиса.
А в это время в подземелье к пленникам вернулась память. Они вышли из замка и увидели, что существа, бывшие прежде злостными Робами, стали доброжелательными Добами, что солнцезащитный щит над городом рухнул.
Все жители планеты благодарили Брута и Карен. Вперед выступил главный старейшина Люкс:
- Спасибо вам, смелые дети,
Что вы вернули мир на планете.
Дайте скорее мне в руки перо,
Я назову наше племя «Добро»!
Ребята встретили своих родителей, люкс стал главным старейшиной планеты, а Злозиса лишили его злостной памяти и приставили к Алмазу Добра протиральщиком пыли, выдав ему солнцезащитные очки.
Так добро победило зло.
Лето наступило!
Лето наступило –
Жаркая пора.
Во дворе гуляет
Дружно детвора.
Ярко светит солнце
В окна поутру.
Прыгают все дети,
Словно кенгуру.
И теперь мы дружно прокричим «ура»!
Потому что лето – жаркая пора,
Потому что солнце светит поутру,
Потому что дети – словно кенгуру.
Осень.
Осень – пасмурный день.
Осень – мокренький пень.
Осень – дождливая погода.
Осень – печальное время года.
Время листопадной поры,
Время, в котором нету жары,
Время тоски и печали,
Время, что журавли закричали,
Время испуганных осенью птиц,
Время тоскливых и траурных лиц.
Настроение
Плохой какой-то день:
Перед глазами тень,
И голубое освещение
Дает плохое настроение.
Но не печалься, мой дружок,
А лучше засвисти в рожок,
И сразу станет веселей,
И сразу станет все добрей,
И ветер засвистит в ушах,
И речка заблестит в глазах,
А солнышко засветит ярко,
И станет весело и жарко.
Парочка.
Грунькой зовут кошку,
А кота – Антошкой,
Эта парочка зверей
Живет в комнате моей.
Весело они играют
И зря время не теряют:
Хором песенки поют,
Из кормушки воду пьют,
А потом ко мне в кровать –
На подушке полежать,
Вот какая парочка –
Котенок мой и мамочка!
Красногрудый красавец
В этот день мороз стоял,
Я по улице гулял.
Я за птицей наблюдал,
Хлеб в кормушку насыпал.
Птица странная моя –
Не узнал ее, друзья.
Грудка красная блестит,
Ярко на снегу горит.
Глазки черные сверкают,
Словно звездочки мерцают.
Вот красивая пичужка,
Как новогодняя игрушка!
Царь зверей
Пушистый наряд и повадки игривы,
Так хочется мне дотянуться до гривы…
За что тебя, киса, мой милый мурлыка,
Закрыли решеткой? Ведь это так дико!
И тут мой котенок открыл свою пасть.
О боже! Не дай в ней кому-то пропасть!
И рявкнул так грозно, как грома раскат –
Помчались от клетки десятки ребят.
И вмиг превратился из кисы моей
В опасного хищника – царя всех зверей!
Крокодил
Есть такой на свете зверь,
Никогда ему не верь.
Он такой опасный,
И вид его ужасный!
Весь он в пупурышку,
Похож на зеленую шишку.
Пасть его зубастая,
Очень уж клыкастая!
А глазищи на макушке
Не дадут уйти зверушке.
Я на уроке проходил,
Что его имя – крокодил.
Бенюх Ярослава,
выпускница, много читает лирики, выражает мысли ясно и четко, немного резковато, но оригинально, хотя натура тонкая и душевно ранимая.
Песочные часы:
Крупицы в быстром беге
Отсчитывают жизни
Летящие мгновенья.
Куда они бегут?
К чему они стремятся?
Быстрее время гнать?
Над нами посмеяться?
Нам дорог каждый час,
Скрывается не в нас –
Во временной издержке.
Обиделся на мир,
Что он грешен и низок
Нам времени оставил
Лишь маленький отрезок.
А мы его браним за эти перемены
Прости нас глупых, Господи,
Спасибо за мгновенья.
Спасибо и за то, что мы живем пока что,
За то, что кое-кто живет очень вальяжно.
Весенняя философия
Моя философия жутко красива,
В ней множество разных путей, заковык,
В ней предостаточно дверок, замочков,
И все они скреплены тонкой цепочкой.
Вопросы, ответы вальсируют смело,
Но мыслей поток сбивает ритм тела.
Контроль мозжечка ослабляется болью,
И обморок явится вместе с любовью.
Весна разрушает разумные строи.
И вся радикальность исчезнет на корне.
Свободы захочется, либерализма,
Шизофрении, любви, экстремизма.
Власти
Забываете, вы забываете.
Я в манкуртизме обвиняю вас!
Истребляете, вы истребляете
Ценности жизни – источник добра,
Источник света, всего человечного,
Источник морали, чистого, вечного.
Души мильонов страдают от этого,
Они задыхаются только от вас.
Нужно тушить вашу агрессию,
Народ готов повлиять на процессию,
Нет всем диктаторам вестернизации,
Мы обеспечим здоровье нации.
Мы не Белки и Стрелки для экспериментов,
Мы очистим власть от экскрементов,
На идеи тиранов мораторий наложим.
Будем народ продвигать в госложу
Бронский Евгений.
Ты не можешь любить.
Ты не можешь бояться.
Твое сердце не хочет со мною общаться.
Твои губы как лед.
А в глазах словно пепел.
На вопросы мои ничего не ответишь.
О, скажи почему
Твоя чаша любви
Состоит изо льда
И холодной тоски?
Поверь лишь мне –
Я растоплю в твоих глазах печаль
Своей любовью.
Вардугина Анастасия,
восьмиклассница, очень любит поведать тетрадке свои чувства, переживания по поводу первой влюбленности.
Колыбельная.
Засыпай, мой сладкий, засыпай, крепыш,
Расскажу я сказки лишь тебе, малыш.
Ночь стучится в окна, просит засыпать,
Завтра с тобой снова будем мы играть.
Птички спят на ветках, дома и в саду,
Спи, малыш мой, крепко я тебя люблю.
Озорные глазки закрывай, малыш,
Слушай мою сказку, засыпай, креп
Солнышко смеется, ручейки шумят,
Часики затикают: «Тик-так, тик-так».
И с небес ладони закрывает ночь,
У кроватки мамочка песенку поет.
Зайчики уснули, птички, муравьи,
Ты, малыш мой нежный, крепко, крепко спи.
Спи, котенок сладкий, баю, баю, бай.
Поскорей, мой милый, глазки закрывай.
Больше никто.
Сумасшедший дождь разбивает окна.
Разлетаются в доме зеркала и стекла.
Вижу: он идет босиком по лужам,
И она бежит, он ей очень нужен.
И смеются оба, обретая веру,
Что любовь у них не имеет меры.
Сумасшедший дождь, что пролился в мае,
Он унес любовь, сам того не зная.
Думал: вечный май,
Но пришел сентябрь.
Вот поди узнай,
Почему все так.
Разве знали они, смеясь под дождем,
Что любовь пролетит одним летним днем.
Она вновь идет, об одном мечтая,
Он ей вслед бредет, ни на что не решаясь.
Волненко Татьяна.
Наша аллея.
Окутана дымкой наша аллея.
Иду…Под ногами хрустит первый снег.
Скамейка. На ней мы давно не сидели,
И тополь…На нем твое имя осталось навек.
Тот клен, та береза… Все так же, как прежде.
Вот только на них нет зеленой одежды.
И в сердце моем тихо шепчет надежда,
И медленно тают мечты…
Присев на скамейку задам я вопрос:
«А есть ли любовь или…нет?»
Мне что-то прошепчет одна из берез,
А я не услышу ответ.
Гаврилов Владимир,
выпускник, пишет стихи. Написал роман в стихах, который был отмечен как лучшая авторская работа на районной научно-практической конференции. Володя участвует в театрализованных постановках увлекается изучением немецкого языка.
О поселке родном замолвлю словечко.
Покрылись инеем стройные ели,
Спит речка под теплою шапкою льда,
Мотивы зимы затянули метели
И с неба нам дарит улыбку Луна.
Спит мирно Иртыш, спит речка Большая,
Свою красоту обнажили леса.
Не видно просторам конца – нет им края,
Слепит от сибирского снега глаза.
Жить в сей красоте суждено нам судьбою;
Любите, друзья, поселок родной:
Любите мороз и лесов хороводы,
И вечный роман Большой с Иртышом.
Вкусив любви большой глоток,
Познав всю боль от расставанья,
Понравился мне этот сок,
Исполнивший запретные желанья.
Я был с тобой, я был в тебе,
Луна светила нам с тобою.
То время было, как в прекрасном сне…
Но это в прошлом, а теперь иное…
С тобой уже расстались мы,
Теперь меж нами километры расстояний.
Но все равно, в душе моей – лишь ты,
А сердце переполнено тоскою и страданьем.
Тоскую я без губ твоих,
Без затмевающего солнце взгляда.
Я часто вспоминаю нас двоих:
Те поцелуи – их была армада.
Все те объятья, встречи, расставанья –
Прогулки под Луной, неусмеримые желанья-
Все это нам изведать было суждено…
Но это было так давно.
И вновь один, и вновь скучаю…
Опять забыт…Не понимаю,
Ну, почему ж ты не звонишь?
Я жду, а ты опять не тронешь
Свой телефонный аппарат.
А сердце томится опять,
Стучит в груди – к тебе желая…
Но я один… Не понимаю
Зачем тебе я все же нужен?
Зачем? Скажи мне, почему же
Не отвечаешь на звонки?
Ведь умирает от тоски
Моя душа… А ты, быть может,
По мне скучаешь очень тоже.
Так почему же ты молчишь
И мне так долго не звонишь?
Ну почему? Я жажду встречи.
И жду, когда же ты ответишь
На телефонные звонки.
Я умоляю, ну возьми…
Но вновь слышны гудки из трубки…
И сердце томиться от муки…
И на душе, как в паутине…
И вновь скучаю, вновь один…
Денищенко Кристина,
девятиклассница, тема ее лирики – неразделенная любовь, жанр – романсы.
Если ты уходишь…
Если ты уходишь – уходи…
Не ищи ни слов, ни оправданий,
Не проси, что было – позади.
Мир немало видел расставаний.
Не ищи виновных и не плачь,
До конца убей в душе надежду,
И поглубже в сердце память спрячь,
Ведь не будет больше так, как прежде.
Если забываешь – забывай,
Не скажи случайно: «До свиданья»,
Здесь уместней горькое «Прощай».
Расставаясь, ждать нельзя свиданья.
И мечтами жизнь не береди,
Сердце отболит и все забудет,
Если ты уходишь, уходи,
Ведь когда-то счастье снова будет
Даже если…
Полночь. Дождь барабанит по крыше
Капли падают мне на ладони.
Ты меня никогда не услышишь,
Даже если я окна открою.
Мы с тобою стали чуточку дальше.
На заре временных измерений.
Ты меня никогда не увидишь,
Даже если я выйду из тени.
Мы с тобою так часто искали
Тех, кто станет чужою судьбою.
До тебя дотянусь я едва ли,
Даже если ты рядом со мною.
Так привыкли не удивляться
Чудесам, что бывают на свете.
Нам друг другу ни в чем не признаться,
Даже если мы скажем об этом.
Иванов Алексей
Романс о слезе.
Я видел сон, он был реален.
Я слышал птицы крик, он душу рвал.
Твой образ ясен, но печален,
Вслед за собою в неизвестность звал.
Я понимал, что недостоин,
Чтобы связала наши души нить.
Я не герой, не славный воин,
Но что мне может запретить любить?
А ты зовешь мой дух покорный,
Как манит ночью корабли маяк.
Я на скале в объятьях шторма,
И я погибну, сделав этот шаг.
Быть может, ты уже забыла
Мой голос, цвет моих печальных глаз,
Любовь в себе похоронила,
А может, не было ее у нас.
Полечу я словно птица,
Чтобы сердце сжечь в огне,
Я не дам слезе пролиться,
За нее заплатят мне…
Кармушакова Анжела.
О чем ты, девчонка, мечтаешь,
Открыв широко глаза?
Зачем вместо звонкого смеха,
Течет по щеке слеза?
Быть может, ты полюбила
Впервые его всей душой?
А он на тебя не смотрит,
Смеется он над тобой,
Ведь есть у него другая,
И ты ему не нужна.
И зря ты, девчонка, плачешь,
Придет и твоя весна.
Я знаю: забыть его трудно,
Но ты постарайся забыть,
Попробуй начать сначала
Свой первый жизненный путь.
Не надо грустить, не надо,
И слезы, девчонка, не лей!
Ты точно встретишь другого,
Быть может, полюбишь сильней.
Медведев Вадим,
девятиклассник, сочиняет стихи о близких, о поселке, пейзажные зарисовки.
Мама.
Есть один человек на свете,
Кто поймет тебя и простит!
Когда ночью спят его дети,
Человек только этот не спит.
Он при свете свечи усталой
Вяжет, шьет или просто грустит,
Или песню заводит про алый
Свет зарницы, или молчит.
Я люблю его чистой душою!
И скажу вам, друзья, не тая,
Что всегда человек тот со мною,
Человек этот – Мама моя!
Большеречье.
Кто не был в Большеречье –
Тот не видал красот:
Течет большая речка
И лес над ней растет.
Достоинства района:
Красивый зоопарк,
И очень здесь прекрасный Аттракционов парк.
Здесь есть вторая речка,
Красива и длинна,
Названье – Большеречка,
Глубока и стройна.
Люблю я Большеречье!
Здесь родина моя!
Прожить в другом поселке
Я не смогу ни дня.
Киселева Валентиа,
ученица 11 класса, ко всему относится серьезно, пишет лирические стихотворения о любви, девических переживаниях, о дружбе и родном поселке. Девчонки переписывают ее мысли в свои поэтические тетрадки.
Любимому человеку.
Уныло падает на землю снег,
Мгновенно тая под ногами.
Ты далеко, родной мой человек.
Как одиноко мне такими вечерами,
Когда увидеть хочется тебя,
Обнять, сказать, как сильно я люблю
Тебя и, верность лишь тебе храня,
Всегда с тобою быть хочу.
Ты для меня так быстро стал родным
И, не замети, что впервые полюбила,
Себя никак не вижу я с другим:
Других я просто позабыла.
Мне в первый раз такое испытанье:
Любить и ждать, стирая дни и ночи.
Но, несмотря на все страданья,
Мне хочется тебя увидеть очень.
Хочу прижаться к теплому плечу,
Почувствовать, что ты со мною рядом.
Как много я сейчас хочу!
Но, кажется, что хватит только взгляда,
Который я пойму без всяких слов.
Я все скажу в ответ глазами.
Укроет светом нас любовь
И никаких преград не будет между нами.
Спасибо, солнышко, что есть ты у меня.
Я каждый день живу тобой.
Со мной всегда твои глаза.
За все спасибо, мой родной.
Пустые улицы, огни домов.
На небе ярко загорелись звезды.
От нас с тобой ушла любовь
И возвращать ее уж поздно.
Мы не ценили и не берегли
Всего того, что было с нами.
Себе признаться не могли,
Что всю любовь мы растеряли.
В глаза посмотрим, все поймем.
Уколет оба сердца сожаленье.
На две дороги встанем и уйдем,
Не взяв взаимного прощенья.
Но я не выдержу и закричу.
И слезы сразу побегут ручьем.
Ты знаешь, без тебя я не смогу,
Но нам с тобой не быть вдвоем.
Не рви цветы – живую силу,
Растут они на радость всем.
Ты посмотри, как это мило:
Цветы увидеть в ясный день.
Они живут, цветут, хотят
Любви и бережного отношенья.
Как хочется об их мечтах узнать
И заслужить цветов прощенье.
Исчез закат, сгорел весь вечер
И безмятежно опустилась тишина.
Я жду счастливой нашей встречи.
Все жду, когда увижу я тебя.
Зажглись на небе ярко звезды,
Но я все не могу уснуть.
И, несмотря на то что поздно,
Смотрю на длинный Млечный Путь.
Причудливо созвездия сплетаются
В загадочный рисунок пустоты.
Как много звездочек встречаются,
Быть может, встретишься и ты.
Сангалов Алексей
Котенок.
Белый маленький котенок
Ну совсем как тот ребенок.
Он не плачет, а мурлычет,
Маму-кошку свою кличет.
Любит очень молоко,
Любит бегать далеко.
А залезет под кровать –
Надо мне его искать.
А когда его найду,
Сразу в кухню поведу.
Он поест немножко,
Поглядит в окошко.
Будет песенки мне петь
И на улицу смотреть.
Синицы.
Кто стучится мне в окно?
Слышу стук этот давно.
Это желтые синицы
Прилетели подкрепиться.
А еще тут воробей
Не уходит, хоть убей.
Тоже хочет подкормиться,
Выгоняет он синицу.
Кормушку сделаю я птицам.
Вот моя мама удивиться
Теребей Маша,
ученица 11 класса, писать начала с 5 класса миниатюры, эссе, сказки. Заняла 1 место в областном экологическом фестивале-конкурсе «Красота спасет мир». Печатала небольшие статьи в «Нашей Иртышской правде»
Муська
У нас дома и так уже было две кошки и два кота, но они выполняли функцию наших «домашних любимцев». Папе же необходимо было, чтобы от них был толк.
Мы держали свиней, отчего развелось много крыс. Однако ни одна кошка не захотела выполнять свою прямую обязанность. Папе это не нравилось. Однажды он поехал к бабушке и привез от нее кошку, на вид некрасивую. Кошку звали Муськой. Она прославилась у бабушки в деревне тем, что ловила крыс даже самых огромных размеров.
Муська была серо-бронзового окраса, худая, длинноногая, с длинным прямым носом и тонким хвостом. Целыми днями она сидела на заборе возле свинарника, выжидая жертву. Ежедневно она ловила по три – по четыре крысы, но не ела их, вот что удивительно. Из драк всегда выходила победителем, жила во дворе с коровами. Домашние кошки относились к ней с уважением, потому что именно они съедали тушки убитых Муськой крыс. Папа же души не чаял в новом питомце, Муська стала его любимицей. Она же ничего не требовала, кроме молока и ласки.
Шло время. Очень быстро Муся передавила всех вредно-пакостных грызунов и заскучала. Она стала уходить из дома, охотилась на крыс в других домах, отсутствовала по нескольку суток, но всегда возвращалась, вот уж действительно кошка, которая гуляет сама по себе. Вдруг я заметила, что Муська поправилась, потолстела, и поняла, что она беременная. Но теперь она редко бывает дома, приходит только чтобы показаться, а как же котята? Папа начал усердно ее кормить в те дни, когда она приходила домой: супом, творогом, сметаной, рыбой, молоком, и т.д. Муся стала чаще появляться, но через две недели совсем пропала. Все, а именно я, мама, папа и Илья, решили, что она где-то родила. Еще через неделю она пришла, но совсем худющая. Я не могла сидеть спокойно, потому что уже наступил октябрь, и, если Муська родила котят не у кого-то дома, а среди поля, то котята просто погибнут. Мною была проведена поисково-спасательная работа: капитальный осмотр окрестностей в радиусе пятьсот метров и слежка за кошкой.
Поисково-спасательная деятельность не принесла результатов, муськино логово обнаружено не было. Оставалось надеяться на то, что наша кошка ушла к другим хозяевам.
Муська перестала приходить домой, как только выпал первый снег. За всю зиму она ни разу не появилась. Мы решили, что она издохла, переживали, но потом и вовсе забыли. Зима прошла, пришла весна. В один теплый майский денек мама решила устроить стирку и, когда она развешивала белье, вдруг со стороны огорода, как ни в чем не бывало, шла наша Муська, наша заблудшая кошка! Наша радость не знала предела, но была не долгой. Через пару недель Муська снова пропала и показалась только осенью. Именно «показалась»! Всего на миг, на одну минуточку, мол, жива, здорова, все отлично, не беспокойтесь! Она и потом показывалась», да только мы ее уже не ждали. Что можно ожидать от кошки, которая гуляет сама по себе? Она сама себе на уме: захочет – придет. Главное, это то, что мы знаем, она еще помнит нас, помнит дорогу, и что с ней все будет в полном порядке, если она так захочет.

Составитель сборника: Сангалова А.Д.—педагог дополнительного образования МОУ ДОД «Центр детского творчества»
Компьютерная верстка: Юркин И.В.—педагог дополнительного образования МОУ ДОД «Центр детского творчества»

#

#